«Люди завидуют, по‑другому не бывает». Александр Плющенко — о смене спортивного гражданства, критике, выступлении с Биланом и кумирах
Месяц назад сын олимпийского чемпиона Евгения Плющенко — Александр — объявил, что на международных турнирах будет выступать под флагом Азербайджана. Теперь этот шаг официально подтвержден: Международный союз конькобежцев одобрил переход, а юный фигурист уже включен в состав участников двух этапов юниорской серии Гран-при.
Александр рассказал, как воспринял решение ISU, что думает о реакции публики, почему не переживает из-за хейта и на кого равняется в фигурном катании.
***
— Как отреагировал, когда узнал, что ISU утвердил твой переход в сборную Азербайджана?
— Испытал огромное облегчение и радость. Долго ждали официального разрешения, и когда стало понятно, что все согласовано, сразу появилось ощущение, что открывается новый этап. Теперь можно спокойно готовиться именно к международному сезону, а не жить в подвешенном состоянии. Для меня это важный шаг — выйти на глобальный уровень, почувствовать атмосферу больших турниров. Это другие эмоции, другая ответственность. Будет интересно, обещаю.
— Папа как-то по-особенному готовил тебя именно к международным стартам?
— Никакой отдельной «инструкции» не было. Папа всегда говорит одно и то же: работа, дисциплина и голова на плечах — вот главное. Да, соревнования теперь не только внутри страны, а на международной арене, но суть остается прежней: выходишь на лед и делаешь свою работу. Он не нагнетает, не подчеркивает постоянно, что это «международный уровень». Наоборот — объясняет, что не надо накручивать себя статусом турнира.
— Уже понятно, где именно начнешь сезон?
— Да, план составлен. В сентябре выступлю на двух этапах юниорского Гран-при — в Турции и Грузии. Сейчас вся подготовка выстроена под эти старты. Отрабатываем программы, доводим элементы до стабильности, особенно прыжки во второй половине проката. Хочется показать себя достойно, но без лишней суеты.
— Какие задачи ставишь на этих турнирах?
— Я не люблю заранее рассказывать, на какое место нацелен. Будет как будет. Моя цель — сделать чистые прокаты или максимально к этому приблизиться. Если получится хорошо откатать, тогда и результат сам придет. Понимаю, что для меня это, по сути, дебютный полноценный международный сезон, поэтому важнее опыт — прочувствовать лед, судейство, атмосферу. Но расслабляться не собираюсь — выйду бороться.
— Вокруг перехода в Азербайджан было много обсуждений. Как переживаешь давление и реакцию публики?
— Читал кое-что, что-то доходит через знакомых, но, честно, мне это неинтересно. Люди всегда будут обсуждать, осуждать, спорить — это нормальная часть любой публичной жизни. Кто-то, возможно, искренне не понимает, кто-то просто завидует. Зависть — обычное человеческое чувство, от него никуда не денешься. Я смотрю на это по‑другому: раз меня обсуждают, значит, я не пустое место. Гораздо хуже было бы, если бы всем было абсолютно все равно. Внимание — это тоже показатель, что ты что-то делаешь заметно.
— То есть хейт воспринимаешь скорее как фон, чем как личное оскорбление?
— Я стараюсь не брать это в голову. Если будешь жить в комментариях, долго не протянешь — особенно в спорте, где и так постоянное давление: тренировки, старт, ожидания, сравнения с другими. У нас в семье всегда учили фильтровать внешние голоса. Есть тренер, есть родители, есть команда — их мнение для меня важно. Остальное — просто шум. Конечно, иногда видишь какую-то особенную глупость и можешь удивиться, но не более.
— Тебя критиковали не только за смену спортивного гражданства, но и за выступление с Димой Биланом.
— Да, многие даже не представляют, на каких условиях это выступление проходило. Я катался на тонком пластиковом покрытии очень низкого качества. Это абсолютно не тот «искусственный лед», на котором можно нормально тренироваться. У папы когда-то на «Евровидении» был совершенно другой вариант — специальный лед с подготовленной поверхностью и смазкой, рассчитанной под коньки. У меня же ощущения были такие, будто я выхожу не на лед, а на резиновый коврик. Конек не скользит, проваливается, нет нужного скольжения, все движения даются через сопротивление.
— Сколько было времени, чтобы привыкнуть к этому покрытию?
— На адаптацию дали буквально пару часов. Это ничтожно мало, если ты собираешься не просто постоять на льду, а выдать номер под музыку, с хореографией, с элементами. На нормальном льду, где я тренируюсь каждый день, все привычно, тело знает, как реагировать. А здесь каждый шаг — как эксперимент: поедешь или «залипнешь». Людям кажется: ну что там, просто вышел и покатался. На самом деле это огромный риск — можно и упасть, и травму получить. Но организаторы настаивали: говорили, что мы не можем подвести Диму. В итоге приняли решение выходить и делать по максимуму в тех условиях, которые есть.
— Если бы предложили повторить это выступление, но уже на качественном льду, согласился бы?
— Честно? Не вижу особого смысла. А для чего — кому-то что-то доказывать? Те, кто разбирается в фигурном катании, и так понимают, на что я способен на нормальном льду. Моя главная сцена — соревнования. Вот там и надо показывать, кто чего стоит. Шоу — это классный опыт, интересная работа, но не место, где нужно «оправдываться» перед критиками.
— Представим гипотетическую ситуацию: можешь выбрать — золотая медаль Олимпийских игр по фигурному катанию или титул чемпиона мира по футболу. Что ближе?
— Для меня ответ очевиден — олимпийское золото в фигурном катании. Я с детства на льду, вся жизнь выстроена вокруг этого вида спорта. Футбол я уважаю, смотрю, иногда могу поиграть ради удовольствия, но это не мое профессиональное направление. А вот Олимпиада — это мечта любого фигуриста. Ты представляешь страну, выходишь на лед перед всем миром и понимаешь, что это вершина, к которой шел годы. Ради такого момента стоит терпеть все нагрузки.
— Помимо папы, есть спортсмены, на которых особенно ориентируешься?
— Да, мне всегда очень нравился Нейтан Чен. Его сочетание сложности, стабильности и харизмы на льду — это то, к чему хочется стремиться. Он доказал, что можно выполнять ультра‑си‑элементы, при этом оставаться артистичным и собранным. Еще один человек, которого я очень уважаю, — Юдзуру Ханю. Его скольжение, музыкальность, умение создавать буквально другой мир на льду — это невероятно.
— А что думаешь о Илье Малинине?
— Мне он тоже симпатичен. То, что он делает с четверными прыжками, — это уже другая планета. Его контент перевел мужское одиночное катание на новый уровень. Смотреть его прокаты интересно именно с точки зрения развития техники.
— Хотел бы когда-нибудь включить в свою программу сальто, как это делает Малинин?
— Пока рано об этом говорить. Сальто — это очень зрелищно, но и очень рискованно. Нужно трезво оценивать здоровье, правила, требования к программам. Возможно, в будущем можно будет об этом подумать, но сейчас основной фокус — стабильные четверные и качество всех элементов, а не трюки ради шоу.
***
Сегодня вокруг Александра Плющенко неизбежно много внимания: громкая фамилия, переход в другую страну, старт на международной арене в юном возрасте. Он сам признает, что сравнения с отцом никуда не денутся, но старается не превращать это в груз.
По его словам, в группе на льду он такой же спортсмен, как все остальные: делает разминку, катает программы, получает замечания от тренеров. Особое отношение или поблажки только мешали бы развитию — именно поэтому внутри тренировочного процесса фамилия «Плющенко» не дает никаких преимуществ.
Выбор в пользу Азербайджана он объясняет тем, что там ему готовы предоставить стабильные условия для международной карьеры: возможность регулярно стартовать, иметь четкий календарь и поддержку федерации. При этом он подчеркивает, что не отрывает себя от российской школы фигурного катания: тренируется в тех же условиях, с той же командой, просто представляет другую страну.
Отдельно Александр говорит о психологической подготовке. Для молодого фигуриста умение справляться с давлением не менее важно, чем умение прыгать четверные. Ошибки на стартах он рассматривает как часть пути, а не как катастрофу. Главное — извлекать уроки и не бояться выходить на лед снова.
В ближайшей перспективе его ждет насыщенный сезон: юниорские этапы Гран-при, затем, возможно, другие международные турниры. Задача — закрепиться на этом уровне, набрать рейтинг и постепенно подбираться к взрослым стартам. Ставить цель «обязательно выиграть все и сразу» он считает неправильным: путь в большом спорте редко бывает прямым.
При этом мечты у Александра вполне конкретные: он открыто говорит об Олимпиаде и медалях крупнейших турниров. Но добавляет, что к таким целям нужно идти шаг за шагом, через каждодневную тренировочную работу. Для него важно не только собрать максимально сложный набор элементов, но и научиться кататься так, чтобы зрители запоминали не только прыжки, но и образ в целом.
Переход в другую сборную, критика в интернете, выступление на сомнительного качества покрытии вместе с популярным артистом — все это для него лишь отдельные эпизоды большой истории. Он сам формулирует свое отношение просто: люди будут завидовать, будут обсуждать, это неизбежно. Важно одно — что ты делаешь на льду и каким спортсменом становишься в итоге.