Разочарование сезона: как Александр Галлямов из символа надежности превратился в главную проблему пары
В фигурном катании время отсчитывают не по сезонам, а по олимпийским циклам. Поэтому нынешний предолимпийский год особенно важен: он проявляет, кто действительно идет вверх, а кто теряет не только позиции, но и внутренний стержень. И если спад формы можно объяснить объективными обстоятельствами, то разрушение образа и поведения чемпиона – куда более болезненная история. Именно так выглядит текущий путь Александра Галлямова, еще недавно считавшегося образцом надежности в парном катании.
Год назад дуэт Анастасии Мишиной и Александра Галлямова воспринимался как эталон стабильности. Они были главной опорой сборной, уверенно выигрывали старты и выглядели той самой отлаженной системой без слабых мест. Финал Гран-при России в феврале 2025-го только закрепил это впечатление: убедительная победа, запас по технике, железные поддержки, безупречный синхрон. На фоне их прокатов конкуренты, включая принципиальных соперников Александру Бойкову и Дмитрия Козловского, выглядели не просто догоняющими, а отстающими на шаг-два. Казалось, что и в мире, и в стране у Мишиной и Галлямова нет реальной альтернативы.
Однако лед, как часто повторяют в самом виде спорта, по-настоящему коварен. За внешней монолитностью команды скрывалась хрупкость, которая проявилась неожиданно и почти мгновенно. Точкой слома стал не крупный турнир, а эффектная и вроде бы безобидная медийная поездка на Байкал. То, что преподносилось как романтичное ледовое шоу на открытом озере, возможность перезагрузиться, сменить обстановку и порадовать публику, в итоге превратилось в исходный пункт затяжного кризиса.
Изначально информацию о травме скрывали и сам фигурист, и тренеры, и функционеры. Официально речь шла о неком порезе ноги, микроповреждении, вынужденной паузе. Только позже стало ясно, что ситуация была куда тяжелее: серьезная травма, долгий восстановительный период, месяцы, в течение которых Александр буквально заново учился ходить, а не просто возвращаться к прыжкам и поддержкам. Все это время Анастасия Мишина не выключалась из процесса: работала одна, держала форму, перестраивала тренировки, ожидая возвращения партнера.
Параллельно последовал очередной психологический удар – окончательное решение о недопуске к Олимпийским играм в Милане. Для пары уровня Мишиной и Галлямова, строившей карьеру вокруг главного старта четырехлетия, это стало мощным демотивирующим фактором. Когда самая большая цель становится недостижимой не по спортивным, а по внешнеполитическим причинам, мотивация легко размывается. Но каждый справляется с этим по‑своему: если Анастасия, по всей видимости, приняла новый расклад и продолжила работать, то Александр под этим грузом надломился.
Осень обнажила масштаб проблем. На соревнованиях вместо привычной уверенности зрители увидели иной образ Галлямова: нервный, срывающийся, постоянно ищущий внешние причины неудач. Ошибки стали системными, и особенно тревожными выглядели сбои на поддержках – том элементе парного катания, который базируется на абсолютном доверии партнеров и ощущении себя единой командой. То, что раньше воспринималось как их сильнейшая сторона, превратилось в зону риска. А ведь именно надежность в поддержках была тем, за что эту пару уважали даже недоброжелатели.
При этом кризис оказался не только техническим или физическим, но и внутренним. Вместо того чтобы консолидироваться, искать решения вместе и разделять ответственность за неудачи, Александр словно замкнулся в собственном разочаровании. В моменты провалов на стартах особенно резал глаз его холодный, отстраненный настрой рядом с партнершей. В зоне kiss and cry, где обычно защищают друг друга даже при провалах, Галлямов выглядел человеком, который обвиняет мир и обстоятельства, но не готов признать собственный вклад в происходящее.
Два этапа Гран-при этого сезона показали одну и ту же тревожную картину. Ошибки в прокате – и вместо поддержки партнерши зритель видит недовольство, жесткие мимические реакции, видимое раздражение. Для человека, который носит титул чемпиона мира и Европы, такая модель поведения воспринимается как предательство собственного статуса. Чемпион – это не только набор элементов и баллов, но и умение держать удар, оставаться опорой для тех, кто рядом. Здесь же сложилось ощущение, что Александр в первую очередь занят собственным разочарованием, а не командным результатом.
Важно понимать и более широкий контекст: за время их вынужденной паузы и внутреннего кризиса остальные не стояли на месте. Бойкова и Козловский начали агрессивно наращивать сложность, интегрируя четверной выброс – элемент, который меняет расстановку сил в парном катании и поднимает потолок технических возможностей. Екатерина Чикмарева и Матвей Янченков, пропустившие сезон из‑за травмы, вернулись громко и ярко: выиграли уважение зрителей и судей, уже однажды обошли Мишину и Галлямова и во второй раз взяли бронзу чемпионата страны. То есть проблема – не только в откате лидеров, но и в том, что преследователи резко прибавили.
Чемпионат России в Санкт-Петербурге стал своеобразной точкой кипения для ситуации вокруг Галлямова. Проиграть золото принципиальным соперникам – Бойковой и Козловскому – всегда болезненно. Но когда поражение сопровождается не попыткой собраться, а демонстративным внутренним срывом, это уже вопрос не техники, а психологии и профессиональной зрелости. Складывалось впечатление, что Александр оказался не готов признать новый статус-кво, в котором их пара уже не воспринимается как безусловный номер один.
И именно в этом – глубинная причина разочарования. Травма на Байкале действительно была тяжелой, никто не ставит это под сомнение. Да, восстановление после таких повреждений – долгий, мучительный процесс. Да, отказ от Олимпиады бьет по мотивации так, как не бьет ни одно четверное. Но все это объясняет спад формы – а не поведение. Быть уставшим, неидеально готовым, нестабильным – нормально. Но позволять себе демонстрировать холодность к партнерше, перекладывать ответственность, транслировать миру ощущение, что он тебе что-то должен, – это совсем другая плоскость.
Фигура чемпиона мира всегда была больше суммы его элементов. От спортсмена такого уровня ждут понимания: за ним смотрят дети, болельщики, молодые пары, для которых он – ориентир. Когда человек в статусе кумира начинает демонстрировать эмоциональную незрелость, от него отворачиваются не потому, что он упал с выброса, а потому, что он перестал держать планку в главном – в отношениях с партнером и в уважении к профессии.
Для Анастасии Мишиной нынешний сезон стал экзаменом на выдержку. На фоне всех потрясений, травмы партнера, потери статуса безоговорочного лидера сборной она сумела сохранить профессиональный тон. Ее прокаты, даже с ошибками, лишены истерики. Это поведение спортсменки, которая понимает: спорт цикличен, неудачи – часть пути, и сейчас важно пройти сложный этап достойно. На этом контрасте поведение Галлямова выглядит еще более болезненно и разочаровывающе.
Отдельный вопрос – репутационный урон. Когда годы выстраивается образ надежного партнера, человека, который «вынесет и не уронит», а в сложный момент вместо опоры ты получаешь публичное раздражение и эмоциональную замкнутость, доверие рушится очень быстро. И не только внутри пары, но и со стороны болельщиков и специалистов. В этом и заключается проблема: речь уже не просто о том, что они проиграли пару стартов, а о том, что разрушен миф о непоколебимом характере чемпиона.
Можно сколько угодно говорить о давлении, ожиданиях, боли после травмы и отсутствии олимпийской перспективы. Но есть простая истина: настоящие лидеры проявляются не тогда, когда все получается, а в моменты, когда все идет наперекосяк. Сейчас именно этот экзамен Александр Галлямов явно не сдает. Травма объясняет ошибку на поддержке, но не объясняет холодный взгляд в сторону партнерши. Потеря цели оправдывает усталость, но не оправдывает нежелание признать вклад соперников и факт, что мир не остановился, пока ты лечился.
Задача пары Мишина/Галлямов на ближайшее время куда шире, чем просто накатать новые программы или вернуть прежнюю базу. Им нужно восстановить не только элементы, но и доверие – внутри дуэта и со стороны публики. Без изменения внутреннего настроя, без принятия ответственности, без честного разговора самого Александра с самим собой о том, кем он хочет быть – просто сильным технарем или действительно чемпионом – кризис будет только углубляться.
Печаль нынешней ситуации не в том, что упал уровень контента или что кто-то обошел их в таблице. Гораздо горче наблюдать, как человек с огромным талантом и громкими титулами теряет главное – уважение к своему статусу и к тому, кто выходит с ним на лед. Поэтому именно сейчас Галлямов и стал главным разочарованием сезона: не потому, что ошибается, а потому, что пока не справляется с ролью чемпиона в самые трудные минуты своей карьеры. И никакая травма на Байкале это уже не оправдывает.