«Мне присвоили нейтральный статус, но к этому моменту я уже понимала: спортивная карьера заканчивается». Одна из самых заметных гимнасток сборной последних лет Диана Чугунихина откровенно рассказывает, почему так и не вышла на международный ковер, с чего начинался ее путь и чем она живет сейчас.
В начале года призер чемпионата России по художественной гимнастике объявила о завершении выступлений. Парадокс в том, что в самый тяжелый для отечественной гимнастики период она была одной из самых ярких фигур в составе: делала сложные программы, не боялась конкурировать с более опытными спортсменками и одной из первых получила нейтральный статус для участия в международных стартах. Но до этих стартов так и не дошло.
Диана вспоминает, как маленькая девочка из Ростова-на-Дону пробивалась в сборную, училась держать удар и в итоге приняла непростое решение — уйти, когда, казалось бы, все только начинается.
—
«Я не хотела быть похожей на сестру — поэтому выбрала гимнастику»
— Как вообще гимнастика появилась в твоей жизни? Для Ростова это популярный вид спорта или скорее случайность?
— У меня есть старшая сестра, она занималась танцами. Мама поставила передо мной выбор: идти по ее пути или попробовать гимнастику. Мне очень не хотелось быть «копией» сестры, поэтому упрямо сказала: только гимнастика. Начала тренироваться в самом обычном зале: для детей условия были нормальные, но до профессионального уровня далеко — низкие потолки, помоста нет, инвентарь простой. Сейчас в Ростове все гораздо лучше: открылись современные залы, появилось училище олимпийского резерва, где есть помост, хороший свет, инвентарь. Чувствуется, что город постепенно становится удобной стартовой площадкой для маленьких гимнасток.
— Первые тренировки — это было вдохновение или скорее борьба с собой?
— Честно, поначалу я вообще не хотела ходить в зал. Меня приводила бабушка, и каждый раз перед дверью начинались слезы: стояла, плакала, говорила, что не пойду. Потом, когда втянулась, стало легче. Со временем тренировки перестали быть чем-то страшным и превратились в привычную часть дня.
— Откуда было это сопротивление? Просто лень или что-то более конкретное?
— Основной страх был из‑за растяжки. Нас сильно тянули, и я заранее знала: сейчас потренируюсь, а потом будет больно. Это очень останавливало, поэтому и не хотела входить в зал. Уже когда повзрослела, поняла, что через это проходят почти все гимнастки — просто кто-то быстрее адаптируется, кто-то дольше борется с этим страхом.
—
«Первый раз увидела сборную — и внутри все перевернулось»
— Когда стало ясно, что гимнастика — это уже не просто кружок после школы?
— Переломный момент случился, когда я начала попадать на отборочные соревнования к первенству России, первенству Южного федерального округа. Стало понятно: это уже не история в стиле «пришла — позанималась — ушла домой». Появился спортивный интерес, ответственность перед тренерами, желание расти.
— Какие соревнования особенно запомнились в начале пути?
— Первые серьезные отборы были по Ростовской области. Оттуда я прошла на первенство Южного федерального округа. Там, помню, выступала Нонна Нянина в личной программе — у нас была такая стабильная тройка уже более взрослой гимнастики. Я попала в финал, одна девочка сильно ошиблась, и в итоге я стала второй и впервые отобралась на первенство России. Там впервые увидела Лалу Крамаренко, всех ведущих гимнасток, сборную. Для меня это был шок: вот они, те, кого я раньше видела только по телевизору. После этого желание тренироваться только усилилось.
—
«На «Надеждах России» я была 13‑й, когда брали 12. Это был удар»
— Ты ярко выстрелила на первенстве России в 2022 году. Но перед этим был сложный момент на «Надеждах России». Как все развивалось?
— В октябре 2021 года проходили «Надежды России». Тогда в юниорскую сборную набирали 12 человек. Я стала 13‑й — буквально в шаге от команды. Было безумно обидно, я сильно переживала, казалось, что дверь в сборную захлопнулась прямо передо мной. Мы уехали домой, но через какое-то время пришло письмо: нас вызывают на контрольную тренировку к Ирине Александровне Винер в «Лужники».
Мы приехали, я показала все четыре вида достаточно стабильно. После выступлений нас построили, Ирина Александровна выбрала около шести-десяти человек, кто ей понравился. В конце 2021 года нас уже вызвали в Новогорск — так я официально попала в сборную.
На первенстве России мне удалось выиграть упражнение с лентой и взять бронзу в булавах. Это было неожиданно даже для меня: только-только попала в команду — и сразу золото, которого раньше в моей карьере не было.
—
«В Новогорске сначала было страшно. Потом пришло осознание: я действительно в сборной»
— Какие были первые ощущения, когда ты уже приехала в Новогорск как член сборной?
— Первое время было просто страшно. Такое чувство нереальности: я смотрю по сторонам и не понимаю, как вообще тут оказалась. Новая атмосфера, режим, дисциплина. Но вместе со страхом была и огромная радость — труд, который мы проделали с моими первыми тренерами, Анжелой Геннадьевной Пискаревой и Александрой Сергеевой Ванжа, оказался не зря. Я с ними начинала и с ними же пришла к сборной. Со временем страх отошел на второй план, а ощущение благодарности и гордости только усилилось.
— Каково это — тренироваться на соседних коврах со звездами сборной?
— Мы занимались рядом с Диной и Ариной Авериными. Часто бывало так: наша тренировка заканчивалась, они еще продолжали работать, и я специально оставалась в зале — просто смотреть. Для меня это была огромная честь: видеть их работу изнутри, учиться, как они держатся, как реагируют на ошибки, как отрабатывают элементы. Я очень благодарна всем, кто был рядом в тот период, потому что именно тогда я поняла, что означает настоящий профессионализм.
— Внутри сборной девочки помогают друг другу или каждый больше сосредоточен только на себе?
— Если ты работаешь на одном ковре с кем-то, то невольно начинаешь обмениваться замечаниями, подсказывать, где что видно со стороны. Да, у каждой есть свой путь и своя ответственность перед тренером, но никто не живет в вакууме. Иногда одно слово подруги по команде может помочь больше, чем десять повторов без обратной связи.
—
«Нейтральный статус был как окно, которое так и не открылось»
Диана одной из первых получила нейтральный статус, который позволял бы ей выходить на международные старты. На тот момент казалось, что двери большого спорта приоткрываются: фитнес, функциональная готовность, сложность программы — все это росло. Но пока шли согласования и ожидания, время работало против нее.
— Когда тебе присвоили нейтральный статус, какие были ожидания?
— Казалось, вот-вот начнется новая глава: международные турниры, другая конкуренция, новые эмоции. Ты готовишься с мыслью, что уже скоро выйдешь на ковер в статусе, за который так боролась. Но ситуация получилась парадоксальная: статус есть, а стартов нет. Месяцы проходят, ты держишь форму, усложняешь программу, а в календаре — тишина.
С одной стороны, было чувство гордости — все-таки я среди первых, кому доверили такой статус. С другой — постепенно приходило разочарование: ты вроде бы у цели, но не можешь сделать последний шаг.
—
«Психологически тяжелее всего — работать в полную силу, не имея четкой точки впереди»
Отсутствие понятных перспектив — один из самых тяжелых факторов в жизни спортсмена. Тело еще готово, но психика устает работать в режиме постоянной неопределенности.
— Что оказалось сложнее всего психологически в этот период ожидания?
— Самое трудное — каждый день выкладываться по максимуму, но не понимать, ради какого конкретно старта ты сейчас тренируешься. Когда у тебя есть цель — чемпионат, Кубок, отбор — ты можешь терпеть любую усталость. А когда планы несколько раз меняются, переносится один турнир, потом второй, постепенно начинаешь выгорать изнутри. Вроде бы делаешь все то же самое, но эмоций — меньше.
Я пыталась держаться, настраивать себя, что все изменится, что нужно просто переждать. Но в какой-то момент стало ясно: я больше не чувствую того внутреннего огня, без которого в художественной гимнастике невозможно.
—
«Мое решение завершить карьеру — не спонтанность, а накопившийся выбор»
— Как ты подошла к решению закончить с профессиональным спортом?
— Это точно не было порывом «сегодня проснулась — и решила уйти». Мысли об этом появились задолго до объявления. Сначала тихо, где-то на заднем плане: когда понимаешь, что стартов нет, что не все от тебя зависит. Потом добавляются усталость, постоянные нагрузки, мелкие болячки. Ты начинаешь задавать себе вопрос: а сколько еще так можно жить, не имея ясной перспективы?
Мы много разговаривали с тренерами, с родными. Для меня было важно не хлопнуть дверью, а уйти в тот момент, когда я еще могу чувствовать уважение к себе и к проделанной работе. Когда я поняла, что продолжать только ради самого процесса мне уже тяжело, решение стало естественным.
— Был страх, что потом будешь жалеть о том, что ушла?
— Конечно, такая мысль есть у любого спортсмена. Но я старалась смотреть честно: при тех условиях, в которых я оказалась, продолжение карьеры не гарантировало бы ни международных стартов, ни качественного развития. А жить в бесконечном ожидании я больше не могла. Сейчас,振глядываясь назад, я не жалею. Скорее благодарна себе, что смогла вовремя остановиться.
—
«Самое сложное — расстаться не со льдом ковром, а с образом жизни»
Переход из большого спорта в обычную жизнь почти всегда сопровождается внутренним кризисом. Режим, цели, команда, постоянный адреналин — все это за один день исчезает.
— Что оказалось самым тяжелым после завершения карьеры?
— Не сам факт, что я больше не выйду на ковер. Гораздо сложнее принять, что у тебя больше нет привычного распорядка: утренняя тренировка, растяжка, зал, восстановление. Спорт дает очень четкую структуру дня и жизни. Когда она исчезает, поначалу кажется, что ты потерялась.
Было странно просыпаться утром и не понимать, куда спешить. Но постепенно я научилась выстраивать новый режим, находить новые цели. Спорт научил меня дисциплине, и это очень помогает и за пределами гимнастики.
—
«Сейчас я остаюсь в гимнастике, но уже в другой роли»
Диана не скрывает, что полностью уйти из мира художественной гимнастики не смогла и не захотела. Сегодня она постепенно примеряет на себя новые роли — наставника, хореографа, человека, который может передавать опыт младшим.
— Чем ты занимаешься сейчас?
— Я стараюсь оставаться в гимнастике, потому что это мой мир, моя стихия. Работаю с детьми, помогаю им выстраивать программы, подсказываю по технике, по артистизму. Мне интересно быть по другую сторону ковра: смотреть на процесс глазами тренера, а не спортсменки.
Еще очень хочется развиваться творчески: художественная гимнастика — это ведь не только спорт, но и искусство. Работа над музыкой, образами, постановкой — то, что меня по‑настоящему вдохновляет. В этом я нахожу продолжение своей спортивной карьеры, только в новом качестве.
—
«Малышкам я бы сказала: не бойтесь ни слез, ни неудач»
Опыт Дианы — это путь не только через победы, но и через обиды, промахи и тяжелые решения. Тот, кто прошел такой путь, обычно очень точно понимает, что сказать тем, кто только в начале дороги.
— Если бы к тебе подошла девочка, которая только начинает, что бы ты ей посоветовала?
— Я бы сказала, что слезы на первых тренировках — это не приговор. Почти все через это проходят. Важно не убегать от страха и боли, а учиться с ними справляться вместе с тренерами и близкими. И еще — не измерять свою ценность только результатом соревнований. Сегодня ты 13‑я, когда берут 12, а завтра тебе дают второй шанс, как это случилось у меня.
Нужно уметь работать, когда никто не видит, и верить в себя, даже если кажется, что двери закрываются. Иногда жизнь открывает другие — не менее важные.
—
История Дианы Чугунихиной — пример того, как в большом спорте переплетаются мечты и реальность, победы и вынужденные паузы, официальные статусы и личные решения. Нейтральный статус она получила, но на международный ковер так и не вышла. Зато сумела сохранить главное — внутреннее уважение к себе и любовь к делу, ради которого когда-то, маленькой девочкой, переступила порог ростовского зала, плача перед входом, но все-таки заходя внутрь. Сегодня эта любовь помогает ей строить новую жизнь — уже по другую сторону ковра.