Фигуристу Пётру Гуменнику устроили по-настоящему царский приём на его заключительном старте перед Олимпиадой. На турнире памяти Петра Грушмана он не только уверенно победил, но и получил фантастические 326,49 балла — результат, который выглядит откровенно завышенным и приравнивает внутренний старт к уровню мировых рекордов.
Этот турнир стал для Гуменника генеральной репетицией перед Олимпиадой. Пока сильнейшие фигуристы других стран выходили на лёд на чемпионате четырёх континентов, российский одиночник выбрал более тихую, но стратегически выгодную опцию — проверить свои программы и физическое состояние в комфортной домашней обстановке. Ставка сработала: уже короткая программа задала очень высокий тон.
В коротком прокате Пётр набрал 109,05 балла — рекордный показатель для российских стартов. Прокат получился почти безупречным: сложнейший технический набор, уверенные приземления и выразительное катание создали впечатление полной готовности к главным стартам сезона. При этом главное достоинство турнира для спортсмена заключалось даже не в оценках, а в режиме: между короткой и произвольной программами у него был день отдыха, что очень похоже на олимпийский формат, где пауза ещё больше — два дня.
Такой график важен не только физически, но и психологически. За сутки между прокатами спортсмену нужно уметь не «перегореть», правильно выстроить восстановление, питание, тренировки и эмоциональный фон. Вопрос, который особенно волновал специалистов: как скажется перерыв на произвольной программе Гуменника, учитывая, что у него один из самых сложных в мире прыжковых наборов?
Ответ Пётр дал уже на разминке произвольной. Он не пошёл по пути упрощения, снова заявив пять четверных прыжков — прямой сигнал, что снижать сложность под конец сезона он не собирается. Разминку начал смело: уже в первых минутах были видны уверенные попытки ультра-си, чёткий тройной аксель и солидный четверной риттбергер. Часть прыжков у борта камера не захватила, но зрители успели оценить и качественные флип, сальхов, лутц. Единственным заметным сбоем на подготовке стала «бабочка» на сальхове — недокрут с превращением в более простой элемент, но без драматических последствий.
На лёд в официальном прокате Пётр вышел с привычной собранностью и внутренней уверенностью. Программа началась с отлично исполненного четверного флипа, щедро оценённого судьями. Однако уже следующий элемент — четверной лутц — показал, что не всё так идеально: на выезде заметно качнуло, возникла нестабильность. На международных стартах за такой момент легко могли бы добавить отметку недокрута (q) и существенно скромнее оценить качество, но в этот раз судьи были более чем благосклонны, выставив высокие надбавки за исполнение.
По мере продвижения программы стало видно, что усталость всё-таки даёт о себе знать. Выезды с четверного риттбергера и сальхова выглядели нервно, приземления — не до конца «докрученными» по ощущениям. При строгой международной экспертизе к этим прыжкам наверняка возникли бы вопросы: от качества ребра до точности вращения в воздухе. Никаких явных падений не было, но нервозность чувствовалась, а прокат перестал казаться идеальным.
Финальная часть программы только подчеркнула эту тенденцию. Вместо заявленного каскада 3–3 Пётр выбрал более безопасный вариант 3–2. Внешне это выглядело как осознанное решение в моменте: спортсмен как будто трезво оценил состояние и не стал рисковать ради ещё пары баллов. Для внутреннего старта подобная корректировка логична: сейчас важнее не побить условный рекорд, а проверить, как тело реагирует на нагрузку в условиях, близких к олимпийским.
После выступления Гуменник признался, что рассматривал ещё более дерзкий вариант: включить четверной флип в каскаде с тройным акселем в произвольную программу. В итоге он отказался от этой идеи — и, судя по выполненному прокату, сделал это очень вовремя. На разминке сложнейшие элементы ещё выполнялись чисто, но в реальном прокате, на фоне стресса и усталости, запас прочности заметно уменьшался. Любое чрезмерное усложнение могло привести к срывам и падениям, а не к рекордным баллам.
Сейчас команде Петра есть о чём задуматься. Один из вариантов — лёгкая перестройка структуры программы. Например, перенос заключительного каскада (тройной лутц — тройной риттбергер) на более ранний участок, где концентрация выше, а мышцы ещё не забиты, мог бы позволить сохранить технический максимум, снизив риск ошибок в конце. Такая корректировка контента — обычная практика перед крупными старта, когда оттачиваются не только элементы, но и их порядок.
На фоне разговоров о прыжках важно отметить прогресс Гуменника в компонентах. В дорожках шагов стало больше нюансов: чётче читается музыкальный образ, улучшилась работа корпуса и рук, появилось больше выразительных пауз и акцентов. Пётр научился не «экономить» на хореографии перед сложными элементами: длительных, осторожных заходов на прыжки почти нет, вместо них — интегрированные в музыку и рисунок катания хореоэлементы. Пока одна из дорожек оценена лишь на третий уровень, но технический потенциал позволяет рассчитывать на четвёртый — времени, чтобы усложнить и «накатать» её, достаточно.
Отдельно стоит сказать о вращениях. Все они были выполнены уверенно, стабильно получив максимальный — четвёртый — уровень. Для современного мужского одиночного катания это почти обязательное условие борьбы за верхние строчки протокола, и Пётр этот пункт выполняет без провалов. Болельщиков также порадовало возвращение его фирменного жеста — резкого «выстрела» рукой после четверного сальхова в каскаде. Это не просто дань стилю, а важная деталь, которая делает его катание узнаваемым и добавляет харизмы.
Итоговые 326,49 балла за два проката стали сенсацией. Формально это второй результат в мире и лучший в России, если сравнивать с текущими тенденциями сезона. Но именно эта цифра и вызывает больше всего вопросов. Видно, что региональная федерация фигурного катания сделала всё, чтобы поддержать лидера перед Олимпиадой, создать ему ощущение уверенности и статуса. Однако даже сам спортсмен, судя по его реакции, был слегка ошарашен масштабом щедрости судей.
При строгом международном судействе такой суммой Петра, скорее всего, не наградили бы. В протоколе нашлось бы немало мест, где баллы урезали бы: от GOE на прыжках с неидеальными выездами до снижения компонентов за усталость в концовке. Но с психологической точки зрения столь высокая оценка может сработать в плюс. Спортсмен едет на Олимпиаду с пониманием, что его программы по сложности и потенциалу — на уровне мировых лидеров, и теперь остаётся вывести качество катания на стабильный максимум.
Важно и то, что этот прокат был «рабочим», а не «звенящим» в высшей форме. И в этом есть своя логика. Пик формы к внутреннему старту перед Олимпиадой никому не нужен: держать организм на предельном уровне слишком долго невозможно. Сейчас главное — отработать структуру, почувствовать нагрузки, проверить связки и прыжки в боевых условиях. Истинный максимум Гуменник и его тренерский штаб явно приберегают на несколько недель вперёд.
С точки зрения подготовки к Олимпиаде такой турнир — грамотный шаг. Домашний лёд, поддерживающая атмосфера, отсутствие давления от соперников-медалистов и возможность сделать выводы без жёсткого публичного разбор полётов. Пётр протестировал свой сверхсложный контент, увидел, где начинаются проблемы с усталостью, какие элементы «плывут» в конце, а какие, наоборот, остаются стабильными даже при сильной нагрузке.
Психологический аспект тоже сложно переоценить. Осознание, что ты способен собрать пять четверных в одной программе, даже с небольшими шероховатостями, формирует внутренний запас уверенности. При этом сам характер проката — без идеального блеска, но и без катастроф — помогает не улетать в эйфорию. Есть впечатляющая сумма баллов, есть победа, но есть и очень понятный перечень недочётов, над которыми нужно работать.
Отдельный вопрос — насколько уместно получать «второй результат в мире» на внутреннем старте. С одной стороны, подобные оценки создают эффект информационного давления: общество начинает ждать от Гуменника не просто хорошего выступления на Олимпиаде, а чуть ли не автоматического попадания в число фаворитов. С другой — внутри команды могут трактовать это иначе: как индикатор того, что по уровню сложности и потенциалу Пётр уже находится в элите, а дальше всё упирается в стабильность и умение собраться в нужный день.
Для тренерского штаба этот турнир стал ценным материалом для анализа. Можно пересмотреть расстановку прыжков, подкорректировать хореографию, перераспределить акценты в подготовке — например, слегка сместить фокус с увеличения сложности на повышение качества исполнения уже заявленных элементов. Тем более что запас по контенту у Гуменника и так один из самых внушительных в мире.
В ближайшие недели ключевой задачей станет поиск баланса между риском и надёжностью. Включать ли самые безумные каскады, о которых Пётр говорил после проката, или оставить «чуть-чуть в запасе» на будущее? История мужского одиночного катания не раз показывала, что Олимпиаду выигрывают не всегда те, у кого самый сложный набор, а те, кто в нужный момент катает чисто и без надлома. Для Гуменника сейчас особенно важно понять, где проходит его личная граница разумного риска.
Турнир памяти Петра Грушмана, таким образом, стал для Гуменника не просто победой с впечатляющей цифрой в протоколе, а важной вехой в олимпийском сезоне. Он подтвердил: технический потолок у Петра крайне высок, программы конкурентоспособны на мировом уровне, компоненты растут, а работа над деталями идёт. Осталось главное — в день Х собрать всё это воедино и показать не «рабочий», а по-настоящему звенящий прокат там, где цена каждого элемента будет максимальной.