Тутберидзе: детство без площадки, «избранные дети» и цена большого спорта. Двоеглазова: про страх травмы, необходимость взросления и потерянный смех
В новой серии проекта «Метод Тутберидзе» заслуженный тренер России Этери Тутберидзе и её ученица, вице-чемпионка страны Алиса Двоеглазова откровенно поговорили о детстве спортсменов, неизбежности травм, лишениях и внутренней цене большого спорта. К разговору подключилась и фигуристка Дина Хуснутдинова — она дополнила картину тем, как в реальности ощущается жизнь профессионального спортсмена: через постоянную боль, усталость и необходимость терпеть.
«Породистая собака» вместо детской площадки
Этери Тутберидзе вспомнила, как начинался её путь в спорт. С раннего детства её день был расписан: подъём в пять утра, тренировка, дорога домой — и мимо, как по контрасту, проходила другая реальность.
Она видела из окна или по пути на каток, как другие дети играют во дворе, качаются на качелях, визжат от радости, бегают по площадке. В какой-то момент ей тоже захотелось стать частью этой обычной детской жизни. Девочка спрашивала у мамы, почему у неё нет такого беззаботного детства.
Ответ матери запомнился на всю жизнь. Мама привела жёсткую, но яркую метафору: есть дворняги, которые свободно носятся по двору, а есть породистые собаки, которых выводят на поводке и о которых особенно заботятся. И сказала дочери, что она — не дворовая собака, а «породистая», и именно поэтому не может просто бегать с остальными детьми.
Для ребёнка это было непросто принять, но именно такая установка — что за особые способности нужно платить свободой и привычным детством, — во многом сформировала её взгляд на спорт и на детей, приходящих в него всерьёз.
«Избранные дети» и отказ от образа «бедных и несчастных»
Сегодня, по словам Тутберидзе, вокруг профессионального спорта постоянно звучит одна и та же тема: «Бедные дети, у них нет детства, сплошные изнурительные тренировки, давление, лишения».
Она с этим категорически не согласна. В её понимании ребёнок, который попадает в большой спорт — в фигурное катание, художественную гимнастику и другие виды, требующие предельной дисциплины, — это не жертва обстоятельств, а избранный человек.
Тренер уверена: возможность заниматься на таком уровне, выдерживать нагрузки, расти в конкуренции — это дано далеко не всем. И воспринимать себя спортсмены должны не как «обделённых», а как особых, избранных сверху. В этом, по её мнению, главный внутренний ресурс: ребёнок обязан чувствовать свою исключительность, чтобы выдержать путь, который не выдержит большинство.
При этом, считает она, общество часто старается разжалобить спортивных детей, представить их исключительно через призму жертвы. А это только ломает им психологию и лишает чувства собственного масштаба.
Питание, комплексы и борьба с собой у зеркала
Отдельно Тутберидзе коснулась темы питания, которая в фигурном катании всегда стоит остро. Она вспомнила свои 18 лет: тогда в стране только начали появляться ларьки с шоколадками, газировкой, батончиками. Сникерсы, баунти, кока-кола — всё это было в новинку и казалось чем-то особенным, почти праздником.
Она рассказывала, как сознательно себя ограничивала: старалась не есть лишнего, контролировала каждый кусок. Но при этом разрешала себе «маленькие радости» — банку колы или батончик. А затем стояла перед зеркалом и мучительно спрашивала себя: откуда лишние объёмы, если вроде почти ничего не ешь, а позволяешь себе совсем немного?
В её словах слышится знакомый многим спортсменкам конфликт: между строгой спортивной дисциплиной и человеческим желанием жить как обычный подросток, попробовать вкус запретных сладостей, не думать о каждом грамме. Но в спорте элитного уровня даже такая «мелочь» может стать поводом для самокритики и комплексов.
Травмы как норма большого спорта
Разговор о травмах получился, возможно, самым жёстким. Этери Тутберидзе честно говорит: у взрослых спортсменов хронические повреждения — это не исключение, а норма. Есть острые травмы, когда всё понятно: сегодня ты упал и повредил связки или кость. Но есть так называемые компенсаторные повреждения — результат многолетних нагрузок, когда суставы и хрящи постепенно стираются.
К этому невозможно подойти как к разовой проблеме: это состояние, с которым спортсмену приходится учиться жить. По словам тренера, иногда уже нечем «компенсировать» изношенные колени — и тогда приходится не бороться с травмой, а адаптироваться к ней, продолжая тренироваться и выходить на старт.
Иногда, признаёт она, без обезболивающих не обходится: в момент проката приходится терпеть боль, чтобы выполнить программу. Но, по мнению Тутберидзе, это и есть реальность большого спорта: большие медали, крупные победы не должны доставаться легко и без жертв. Это выбор пути, а не случайность.
«Выбираешь — терпеть или нет»: травма Двоеглазовой
Алиса Двоеглазова открыто призналась, что её до сих пор тревожит травма 2023 года: тогда у неё был перелом и трещина большеберцовой кости. Это тяжёлое повреждение для фигуриста, который постоянно работает на приземлениях, вращениях, ударах об лёд.
По словам Алисы, в какой-то момент всё сводится к жёсткому выбору: терпеть боль или отказаться. Полностью уйти от ощущения дискомфорта не удаётся — особенно, когда начинаешь снова усложнять элементы, возвращаться к полному объёму тренировок. Тело словно всё время напоминает о пережитом, а голова — о том, чем может обернуться новый риск.
И всё же она продолжает тренироваться, потому что понимает: её текущее состояние — следствие выбранного пути, а не чья-то ошибка. Вопрос в том, готова ли она и дальше платить эту цену ради спорта. Пока её ответ — да.
«Болят все суставы, но к этому привыкаешь»: опыт Хуснутдиновой
Фигуристка Дина Хуснутдинова дополнила разговор ещё одним важным штрихом — тем, как чувствует себя обычный, не «сказочный», а реальный организм спортсмена.
По её словам, у большинства фигуристов постоянно болят суставы — особенно колени: самые сложные прыжки с большим количеством оборотов ложатся именно на них. Часто болит спина, стопы. После выходного дня, когда, казалось бы, тело должно быть отдохнувшим, первой тренировкой особенно тяжело даются прыжки — суставы словно «скрипят» и протестуют.
На вопрос, реально ли к этому привыкнуть, Дина отвечала, что да. Если годами что-то не проходит, а просто меняет интенсивность, организм и психика начинают относиться к постоянной боли как к фону. Она не исчезает, но перестаёт вызывать шок.
«Это большой спорт, он не про комфорт»
Тутберидзе не идеализирует происходящее: она не говорит, что травмы — это хорошо. Но настаивает, что они — неотрывная часть профессии. Спорт высокой конкуренции никогда не будет полностью безопасным. Любое движение на предельных скоростях, высоте, силе риска несёт угрозу повреждений.
По её логике, честнее признать: путь к вершинам — это комбинация таланта, труда, боли и постоянной работы над собой. Вопрос в том, насколько человек осознанно делает этот выбор, понимая, что за красивыми программами на льду стоят годы дискомфорта, упавшее здоровье и необходимость учиться жить с последствиями.
Внутренняя борьба Алисы: долг перед собой и перед группой
Алиса Двоеглазова откровенно рассказала и о психологическом давлении, с которым ей приходилось сталкиваться. В какой-то период она спорила с мамой, заявляя, что никому ничего не должна и имеет право жить так, как хочет. Ей казалось, что её жизнь должна принадлежать только ей — и она вправе выбирать, кататься или уйти.
Но мама напоминала: она тренируется в сильнейшей группе, и это накладывает ответственность. По её словам, Алиса просто не имеет права показывать плохое катание — слишком высок уровень требований, слишком много труда вложено.
Из-за этого в голове спортсменки постоянно бурлят противоречивые эмоции. С одной стороны, хочется свободы: иногда просто жить, смеяться, не думать о прокатах, элементах, очках. С другой — в сознание глубоко вбита мысль, что она «должна»: работать, соответствовать, держать уровень.
Страх «откатиться назад» и взросление тела
Алиса признаётся, что смотрит свои прошлогодние прокаты и иногда ловит себя на мысли: «Почему сейчас я так не прыгаю, как тогда?». Рост, изменения тела, взросление — всё это неизбежно отражается на технике и ощущениях.
Иногда ей становится страшно: не деградация ли это? Не теряет ли она себя как спортсменку? В такие моменты легче всего поддаться панике, но именно тут приходится учиться принятию: тело меняется, и с ним нужно выстраивать новые отношения, заново осваивать привычные элементы.
Этот процесс эмоционально выматывает. Алиса признаётся, что порой ей хочется быть просто «девочкой Алисой Двоеглазовой», без всех этих сложных внутренних монологов и высокой планки. Но она сама же расставляет приоритеты: сейчас — работа и вложение в будущее, потом — время для путешествий, другого ритма жизни и более свободного выбора.
«Раньше мы много смеялись, а сейчас не хватает сил»
Один из самых пронзительных моментов — её признание о том, как меняется эмоциональный фон. Алиса вспоминает, как вместе с подругой и коллегой по группе Дарьей Садковой они анализировали себя двух-трёхлетней давности: тогда девочки много смеялись, шутки были постоянным фоном тренировок.
Сейчас, по словам Алисы, они заметили, что смеются значительно меньше. Не потому, что жизнь стала хуже или спорт разонравился. Просто силы уходят на выживание в этом режиме: на восстановление после травм, борьбу с сомнениями, напряжённую подготовку, контроль за каждым шагом. Энергии на искренний, лёгкий смех остаётся гораздо меньше.
О надежде на «счастливый момент» и вложениях в будущее
Несмотря на всё давление и усталость, Алиса верит, что в её жизни наступит период, когда она сможет делать всё, что захочет. Сейчас она воспринимает каждую тренировку и каждый сложный день как инвестицию — не только в спортивные результаты, но и в своё будущее в целом.
По её словам, впереди ей бы хотелось путешествовать, увидеть разные страны, жить более свободно. Это не отказ от спорта, а понимание, что у каждого этапа есть срок. И важно, пока ты в системе, выжать максимум из своих возможностей, чтобы потом не жалеть о нереализованных шансах.
Мечта о человеке, которому можно всё рассказать
Самая личная часть монолога Алисы — про отношения и доверие. Она говорит, что в будущем мечтает встретить человека, с которым сможет пройти всю жизнь, построить семью, полностью раскрыться. Ей важно найти того, кто будет не только рядом физически, но и способен понять, что происходит у неё внутри.
Она признаётся, что были моменты, когда даже маме не могла до конца объяснить, как тяжело ей бывает просто выйти на лёд. Что-то не получается, начинает сбоить техника, и внутри включается лавина переживаний. В такие периоды она закрывается, потому что не хочет нагружать близких дополнительными тревогами.
Иногда ей кажется, что проще не говорить о самом тяжёлом, чем видеть, как из-за этого переживают родные. Но потребность в человеке, который выдержит её откровенность и её слабости, — остаётся очень сильной.
Психологическая цена избранности
Истории Тутберидзе, Двоеглазовой и Хуснутдиновой складываются в единый, не приукрашенный портрет большого спорта. С одной стороны — идея избранности, особого пути, возможности делать то, что недоступно большинству. С другой — хроническая боль, физические ограничения, страх травм и постоянные внутренние диалоги о том, кому и что ты должен.
Избранность, о которой говорит Тутберидзе, — это не только талант и доступ к лучшим тренировкам. Это и готовность жить в условиях постоянного давления: от внешних ожиданий, от собственной планки, от понимания, что каждый прокат — это экзамен, в котором права на слабость почти нет.
Детство спортсмена: потеря или иная форма взросления?
С точки зрения обывателя, спортивное детство — это сплошное лишение: нет дворовых игр, свободных каникул, долгого сна по утрам. Но изнутри это выглядит иначе. У ребёнка-спортсмена формируется особый тип взросления: раньше приходит понимание цены труда, ответственности, дисциплины.
Да, у него меньше спонтанных радостей, но больше целей и достижений. При этом далеко не все психологически выдерживают эту «ускоренную взрослость». Кто-то ломается, кто-то уходит, кто-то остаётся с обидой на систему и родителей. А кто-то, как герои этого разговора, принимает свою судьбу и строит вокруг неё будущее.
Что остаётся, когда выключается свет софитов
Карьеру спортсмена нельзя растянуть бесконечно. Рано или поздно придётся отвечать на вопрос: «А кто я без льда, без медалей, без стартов?». И уже сейчас и тренеры, и спортсмены понимают, что к этому вопросу нужно готовиться заранее.
Вложение в будущее — это не только результаты на чемпионатах, но и накопленный характер, умение терпеть и работать, способность строить отношения, видеть в себе не только спортсмена, но и человека с правом на личное счастье.
Разговор, который состоялся в рамках проекта, обнажил главное: за внешней жёсткостью, дисциплиной, идеей «избранных» — живые люди с болью, мечтами, сомнениями. И, возможно, именно это понимание сегодня важнее любых внешних оценок: успех в большом спорте всегда будет стоить дорого, но право выбирать этот путь и осознавать его цену остаётся за каждым.